(no subject)

Выношу из комментариев. О конгрессмене, который закончил молитву словами "amen and awomen", училке, выбросившей "Одиссею" из школьной программы, микроагрессиях, дюжине гендеров и прочих приметах надвигающегося снизу тоталитаризма.

Ключевое слово - "снизу". В XX веке затыкание ртов с последующим насилием происходило сверху, сопровождаемое мудрым сталинским и прочим прищурами. В наше столетие группа активистов пишет в прессу, устраивает демонстрации, и опа, министерство меняет отца и мать в анкетах на "родителя номер один", мегакорпорация увольняет за веру в биологические различия между полами, а конгрессмен демонстрирует лингвистический идиотизм.

С властью, да еще и при отсутствии интернета, бороться было сложно. С группой фанатиков при наличии интернета - куда легче: 1. Формируйте аналогичные группы. Пишите в газеты, устраивайте демонстрации и пользуйтесь риторикой противников. Вас настораживает всё более частое использование сабрами слова "эмиграция" вместо "алия"? Поправляйте собеседника и говорите, что "эмиграция" - это микро- и макроагрессия в адрес угнетенного меньшинства в вашем лице.

2. Высмеивайте насаждаемую идеологию при каждом удобном случае. Анекдоты про Чапаева, Ленина и Брежнева сделали для десакрализации режима больше, чем "Архипелаг ГУЛАГ". На восторженные придыхания о дедушке Рабине ответьте рассказами о его алкоголизме и косноязычии. Пересылайте антимарксистские мемы, ставьте ссылки на The Babylon Bee. Зачеркивайте "родителя номер два" и пишите "отец".

3. Воспитывайте детей. Знакомьте их с экономическими исследованиями и советской историей. Рассказывайте анекдоты, жалуйтесь на учителей-пропагандистов в минпрос и СМИ.

Так таки победим.

(no subject)

Не ключ, но замочная скважина в мир Эдуарда Успенского - книга "Эдик", написанная его другом и коллегой Ханну Мякеля (еще бы знать, где ударения). Именно эти мемуары вдохновили Романа Супера на недавний фильм про Эдика и его друзей Юру, Витю, Гришу и самого Ханну. Книга очень добротная, с выпирающими художественными достоинствами, напоминает "Довлатова и окрестности": 70% про окрестности, 20% про душевные дебри главного героя, оставшееся - фактология.

Творческая биография Успенского зиждется на словах "нельзя" и "дефицит". Авиационный инженер с окладом 120 р стал подрабатывать автором эстрадных реприз. Жена (прообраз мамы Риммы из "Простоквашино") с аналогичными образованием и доходами против: тусуешься с юмористами - домой приходишь поздно и сильно пьяным. "Нельзя" было Успенскому ничего. В дружественную Финляндию не пускали, приглашавшему его Мякеля врали, что писатель болен, занят, в командировке, нужное подчеркнуть. Книги пробивать удавалось раз в десятилетие. Прелестных "Гарантийных человечков" едва не удушили из-за фразы "Долой порох, да здравствует творог" - советские люди и даже мыши не должны быть пацифистами.

Дефицит был во всём и везде. Мякеля вёз другу пилы, молотки, брюки, аппликаторы и полузапретные книги на русском языке, которые СССР печатал на экспорт. Издание книг самого Успенского в часть номенклатуры его не превращало, там верховодили Михалков и Алексин, которые молодых конкурентов к благам не подпускали, ибо путевок и продуктовых пакетов на всех не хватит, и надо копить на старость.

Еще Успенский был скандалистом в хорошем смысле (владел технологией рассылки жалоб по вышестоящим органам) и человеком расчетливым. Ты, Ханну, мне - приглашение и перевод моей книжки, я тебе - перевод твоей и постановку в ТЮЗе. Однажды Эдик и Ханну навестили Бориса Заходера, первый наставник Успенского показался финну корыстолюбивым. Эдуард Николаевич учителя копировал и превосходил во всём, кроме дарования (см. кромешный перевод Карлсона, сделанный Эдиком в нулевых, на обложке стоят фамилии Линдгрен и Успенского, а ля "Винни-Пух" с Милном и Заходером).

Насчет дарования. Универсальным автором, вроде Довлатова, в юности баловавшегося детскими стихами, Эдик никак не был, хоть и попал в капиталистическую Финляндию, а не в эстонский симулякр. "Дядя Федор" финнам зашел, а "Чебурашка" - нет. Потому что, между нами говоря, книга написана трафаретным языком сценариста мультиков. Взрослая книга о Лжедмитрии вызвала недоумение сродни лингвистическим изысканиям Задорнова.

О себе Успенский отзывался так: "Я не хуже Линдгрен и Роальда Даля, а может, и лучше". Сравнение с Далем - в яблочко, тот тоже тщательно и искусно сработал первые две-три книги, "Чарли и шоколадная фабрика", еще что-то. Потом включился ксерокс: главный герой издевается над врагами так, эдак, и еще вот так, зовут ли его Лис, Матильда или Джордж с лекарствами. В конце враги повержены особо унизительным способом.

Феномен Успенского - в тех самых "дефиците" и "нельзя". В стране без цензуры и с рыночной экономикой он был бы одним из сотен детских авторов, не лучше, не хуже и не беднее создателей циклов про Джуди Муди, Рамону или Джуни Б. Джонс. В СССР с иерархией, худсоветом, протекционизмом и выживанием сильнейших Эдику пару раз свезло. "Чебурашка" понравилась сыну Аджубея, а в гостях как раз находился мультипликатор Роман Качанов. "Дядю Федора" экранизировали дважды, первый раз бесталанно, второй - композитор Крылатов и кот Табаков сотворили шедевр.

А мемуары преинтересные. Одно описание финской ухи с сыром рокфор чего стоит.

Арабский сектор в Израиле: от убийств чести к отрицанию еврейского государства

С Объединенным списком всё ясно — коммунисты, исламисты и националисты выступают за демократию и равноправие, ха-ха-ха. Однако есть живучий миф о том, что проголосовавшие за ОС принципиально иные, белые, пушистые и произраильски настроенные, «я это точно знаю, у меня на работе есть знакомый, в гараже — механик, а в аптеке — провизор, и все говорят «бокер тов» практически без акцента».

Поскольку такая выборка является репрезентативной в той же мере, что Сэмэн Графман — исконно-посконным представителем сектора выходцев из СССР, давайте читать научные исследования и опросы. Collapse )

(no subject)

Лимонов, афроамериканские МПХ ему пухом, всю жизнь реализовывал первую часть поговорки «Fake it till you make it». Сначала он вживался в роль эмигрантского нонконформиста — прочти в «Новом русском слове», как ведет себя советский младший инженер в Бруклине и сделай наоборот. Ботфорты, волосы дыбом, требование, чтобы его недолитературу и полужурналистику печатал аж «Нью-Йорк таймс».

Потом — роль русского писателя во французском изгнании. Накачанные трицепсы, безумная Наталья Медведева в качестве персональной Гиппиус. Параллельно Эдичка пестовал фейковый образ Хемингуэя, Помноженного На Буковски, обильно упоминая в рассказах устрицы, вина, мескалин и native-любовниц.

Следующим амплуа был анти-антисоветизм. Пошивщику брюк из харьковских рабочих предместий дали напечататься в «Советской России», что может быть сладостнее? Затем Савенко косплеил Троцкого, внешне и орально, соблазняя алин витухновских видением национал-большевистской революции и подавая патроны игрокам в войнушку на экс-социалистических просторах.

Революционеру без тюрьмы нельзя, и Лимонов нафейкал-намейкал себе Лефортово за попытку расшатать устои Казахстана. После чего вышел по УДО, полюбил демократическую оппозицию, затем понял, что советскую власть и ее правопреемников с федеральными каналами любит больше.

Все эти годы он живописал себя, любимого, так и не реализовав сокровенную мечту — работать не политической, а обычной проституткой мужского рода, как главный герой «Палача».

Сегодня русская литература лишилась второго — после тезки Асадова — фальшивомонетчика.

משלוח חבילות איש לרעהו

כל הבניין שלי כעת
לעדלאידע מצטייד:
בלי הבדלי מורשת,
במקום ללמוד רזי חייט,
פותחים מחשב, לופתים נייד
וניצודים ברשת.

לְחן הזמינו ההורים
מתוך דוגמה אישית
גלימת בדים ממוחזרים
וכתר יד שישית.

המשפחה של אליקים
חיכתה ל"חג הרווקים"
שמציינים הסינים,
בזול למצוא בו תחפושות
לילדים, דודים, גיסות
(לאימא - מוקסינים).

מהגלישה אסור לסטות,
פֶּן הַמִּבְצָע יֹאבַד.
יש הקונה את תחפושתו
בתוך שעה בלבד.

כבר בדרכו לנטלי
סרבל של מעצב אנגלי,
פרי של מחקר מחכים.
כולו פאייטים ונוצות,
זוהֵר ביום, ובחצות
מאיץ הוא חלקיקים.

אין יום שממלאכתו פטור
שליח נד ונע.
חוט, מספריים, קצת אלתור
מזמן לא באופנה.

על כל אביר וקרוקודיל,
וכליזמר עם פאות
לשמוח עד דלא יבדיל
בין אתרי קניות!

(no subject)

Вован, у девы лик некрашен
И жмет застеночный кожух.
На баш две трети наших граждан
Бери — ни слова ни скажу.

Хватай щедрей, мы не в аптеке,
Мешок на рыло, кляп в уста,
Знакомых Соломона Теки,
«Гаарец» творческий состав,

Ориентальных раздолбаев,
Их средиземноморских няш,
И партию «Наш дом Израиль»,
И список «Нет, Израиль наш».

Пускай всосет их «Ил» блестящий,
Кремля предвидя купола.
Себе оставить можешь сдачу,
Ла-ла-ла-ла, ла-ла-ла-ла.