March 17th, 2020

(no subject)

Лимонов, афроамериканские МПХ ему пухом, всю жизнь реализовывал первую часть поговорки «Fake it till you make it». Сначала он вживался в роль эмигрантского нонконформиста — прочти в «Новом русском слове», как ведет себя советский младший инженер в Бруклине и сделай наоборот. Ботфорты, волосы дыбом, требование, чтобы его недолитературу и полужурналистику печатал аж «Нью-Йорк таймс».

Потом — роль русского писателя во французском изгнании. Накачанные трицепсы, безумная Наталья Медведева в качестве персональной Гиппиус. Параллельно Эдичка пестовал фейковый образ Хемингуэя, Помноженного На Буковски, обильно упоминая в рассказах устрицы, вина, мескалин и native-любовниц.

Следующим амплуа был анти-антисоветизм. Пошивщику брюк из харьковских рабочих предместий дали напечататься в «Советской России», что может быть сладостнее? Затем Савенко косплеил Троцкого, внешне и орально, соблазняя алин витухновских видением национал-большевистской революции и подавая патроны игрокам в войнушку на экс-социалистических просторах.

Революционеру без тюрьмы нельзя, и Лимонов нафейкал-намейкал себе Лефортово за попытку расшатать устои Казахстана. После чего вышел по УДО, полюбил демократическую оппозицию, затем понял, что советскую власть и ее правопреемников с федеральными каналами любит больше.

Все эти годы он живописал себя, любимого, так и не реализовав сокровенную мечту — работать не политической, а обычной проституткой мужского рода, как главный герой «Палача».

Сегодня русская литература лишилась второго — после тезки Асадова — фальшивомонетчика.