Category: происшествия

default

(no subject)

"Однажды на штурмовом орудии я въехал в город Калиш и застрял в этом городке на несколько часов, пытаясь выяснить, нет ли каких следов подготовки к химической войне. Там вместе с толпой пехотинцев я перешел немецкую границу и к вечеру добрался до немецкого города Цюлихау. Я завалился спать, но ночью меня разбудила хозяйка-немка. Город горел. Я собрал бригаду поляков и немцев и стал бегать с ними по городу, локализуя пожары (к изумлению проходивших мимо наших солдат и офицеров). И так впопыхах на окраине города с двумя ведрами в руках и двумя десятками членов своей «команды» за спиной я краем глаза на мгновение увидел странную процессию: семь-восемь седых старых немок шли, неся на плечах молоденьких девочек. Мне помнится седая старушка. На шее у нее сидела девочка лет двенадцати, с совершенно белым искривленным лицом. Я увидел это действительно краем глаза, пробежал мимо, но потом я эту старушку и девочку вспомнил и не забуду никогда...
Гася пожары, я двинулся дальше и попал в местечко Одерек, в маленькую деревушку... С кем-то я заговорил по-немецки, и какая-то женщина попросила меня зайти в немецкий дом помочь, так как она подумала, что я врач. Оказалось, что речь идет о женщине с ребенком. Тридцатилетняя стенографистка из Берлина и ее пятилетняя дочь. У обеих были порезаны вены на руках. Выяснилось, что стенографистка была изнасилована много раз, она решила покончить с собой и своей дочерью, но сделала это неумело. И вдруг меня осенило! Я понял и ту процессию в Цюлихау. (...)
Я надеялся, что член Военного совета сообразит, чем неизбежно грозят эти эксцессы. Но в то же время понимал, что, как вредный свидетель, я могу получить вышку или штрафбат. Но не случилось ни того, ни другого. Меня просто вызвал начальник санитарной службы армии полковник Лялин. Он и его заместитель, армейский хирург, минут тридцать-сорок меня отчаянно ругали. Я никогда не забуду слов: «Пусть не десять – пусть сорок одну насилуют!»...
http://bio.1september.ru/view_article.php?ID=200002606
default

(no subject)

Скажите, дорогие россияне и сочувствующие, а вы отдаете себе отчет в том, что единственно возможный вариант проведения коренных и крупномасштабных изменений в России - это вариант сингапурский, с президентом, который десятилетиями не вылазит из кресла, подавляет оппозицию (не ОМОНом, но подавляет), доводит коррупционеров до самоубийства, лишает членов ОГП права на адвоката и т. д. и т. п. Грубо говоря, понимаете ли вы, что "восстановление конституционных прав в России" должно обернуться подавлением этих прав, в противном же случае повторятся украинский и грузинский варианты, с разонравившимся реформатором и сменившим его популистом?
default

(no subject)

Одно из, банально, но правдиво выражаясь, ярких впечатлений моего детства - львовский Клуб авторской песни. Филиалов клуба в городе было несколько, они, как водится, конкурировали и умеренно враждовали. Нашу школьно-студенческую, на треть еврейскую, тусовку возглавлял харизматичный Александр Львов, лет ему было 25, и мне он казался пожилым и умудренным опытом человеком.

Визитной карточкой Саши была песня "Светильники надо беречь, они, к сожалению, гаснут". После премьеры его приятель, бард Владимир Губернский, достал где-то "Инструкцию по эксплуатации бытовых светильников" и подложил Львову под дверь. В другой раз он написал пародию со словами "Кузнечиков надо беречь, они, к сожалению, дохнут".

В обильный век интернета Google выдал несколько Сашиных песен. Ни тебе фотографий, ни видеороликов. Я списался с Губернским и узнал, что в середине 90-х Александр Львов пропал без вести. Предположительно, был сброшен с электрички и погиб.



Update.

Бард Александр Львов

(no subject)

В субботу читал мемуары Томи Лапида, написанные от первого лица его сыном Яиром. Точнее, Яир литературно обработал дневники и магнитофонные записи отца.

Книжка ценна не столько стилем (обычное мемуарное повествование с пошлыми метафизическими вкраплениями типа "и вот, лежу я сейчас в могиле и думаю о будущем Израиля..."), сколько фактологией. Йосеф Лапид (Томислав Лемпель) - ярчайший пример правильного поведения эмигранта в новой стране. Или даже не эмигранта, а просто нормального неглупого и целеустремленного человека. Не нищеброда-крикуна типа Чарли Битона.

Лапид пережил гетто и смерть отца. После службы в армии отказался от хлебной должности автомеханика. Экзамены на аттестат зрелости сдавал экстерном: утром работал курьером, по ночам учился. Жил в сыром подсобном помещении на грибном заводе. Сочинение на ломаном иврите нашпиговал цитатами на иностранных языках, чтобы экзаменатор понял, с кем имеет дело. Зубрил ТАНАХ, поблажек не просил, в отличие от.

Как-то раз Лапид должен был вручить заказное письмо тель-авивскому адвокату. Адвокат вместе с друзьями поедал неслыханные по тем временам деликатесы, от икры до бифштексов включительно. Увидев такую сцену, нищеброд Чарли Битон содрогнулся бы, приняв решение в скором коммунистическом будущем повесить гурманов на фонарях. А юный Лапид сделал единственно правильный вывод: записался на факультет юриспруденции.

Отказавшись от очередной синекуры (должность диспетчера такси), герой книги устраивается журналистом в Új Kelet, популярную в те годы газету на венгерском языке. Но понимает, что перспектива умереть редактором эмигрантского СМИ ему не улыбается, и идет в секретари легендарного редактора газеты "Маарив" д-ра Азриэля Карлебаха.

Карлебах скоропостижно умирает (на любовнице), Лапида ссылают собкором в дикую и бедную новостями Беэр-Шеву, начинается война, и Лапид становится основным поставщиком новостей. Затем - увольнение из "Маарива", возвращение в Új Kelet, гибель ночного редактора - некто Кастнер - второе пришествие в "Маарив", должность собкора в Лондоне, карьера драматурга и телеведущего, создание первого израильского журнала для женщин, выпуск культового путеводителя по Европе, работа на Роберта Максвелла, неоднозначная политическая деятельность.

Поучительная книга.

(no subject)

В 2006-м году по вине Авигдора Клагсбальда произошло ДТП, в ходе которого погибли Евгения Векслер и ее сын Артур. В 2010-м году Таль Мор сбил насмерть велосипедиста Шнеура Хешина.

Через 4 часа после ДТП у Клагсбальда взяли анализ крови. По словам полиции, алкоголя в крови обнаружено не было. Еще через 2 часа провели повторный анализ. По словам адвоката, представлявшего семью потерпевших, повторный анализ показал повышенное содержание алкоголя в крови, но его результаты были уничтожены по указанию руководства больницы.

Таль Мор сдался полиции через 13 часов после убийства Хешина. Делать какие-либо анализы крови было бессмысленно. Но полиция вскоре обнаружила подругу Мора, которая утверждает, что в ночь, предшествующую ДТП, Мор пил водку и пиво, а также употреблял легкие наркотики.

Авигдор Клагсбальд был приговорен к 13-и месяцам тюремного заключения, вышел на свободу через 8 месяцев, которые провел, работая библиотекарем в пенитенциарном учреждении.

Авигдор Клагсбальд является известнейшим израильским адвокатом, представлявшим, в частности, интересы Эхуда Барака и Ариэля Шарона. Погибшая Евгения Векслер иммигрировала из СНГ.

Таль Мор – фиг знает кто. Погибший Шнеур Хешин – сын известнейшего израильского судьи Мишаэля Хешина.

Вопрос: на сколько лет сядет Таль Мор? Менее родовитый, чем Клагсбальд, гражданин получил шесть лет. И нет ли в этом посте намека на антисемитизм дискриминацию и классовое неравенство, характерные не только для ультраортодоксального, но и для светского израильского общества?

(no subject)

Воспоминания Подгородецкого: "Несколько месяцев, пока были деньги, я сибаритствовал, после чего отправился работать в группу Владимира Мигули — мерзкое скопище не самых сильных музыкантов, причем со всеми присущими совку ограничениями. О мертвых говорят либо хорошо, либо ничего. Нарушу эту традицию и скажу что Мигуля был редкостным гондоном".